Главная / Статьи

 

Хроника дня

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон

Непобедимый Фёдор Фёдорович Ушаков. В этой легендарной личности удивляет и восхищает многое.

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон

3 марта 1944 года в СССР был учреждён орден его имени, что даёт обоснованное право в месяце, названном в честь древнеримского бога войны, ещё раз вспомнить о нашем черноморском Посейдоне (так именовали древние греки повелителя солёных водных просторов). И да простит нам эту поэтическую вольность с элементами античного язычества герой нашего повествования, благочестивый православный христианин.

Кстати, с недавно покинувшим нас месяцем Ушакова тоже многое связывает. Будущий адмирал родился 24 (13 по старому стилю) февраля 1745 года в небольшой деревне под Рыбинском, далековато от моря, но близко к обширной Волге. А зачислили его в Морской кадетский корпус в Петербурге 26 (15) февраля 1761 года, то есть и на текущий год выпала значимая круглая дата из биографии великого флотоводца.

Выходец из небогатой дворянской семьи (правда, претендовавшей на происхождение от летописного касожского князя Редеди, убитого в 1022 году на поединке сыном Владимира Великого Мстиславом Храбрым), Ушаков не имел связей при дворе. В морских кадетах таким, как он, пробиться было легче: более знатные дворяне Российской империи предпочитали армейскую службу и громадная страна в тот момент испытывала ощутимую нехватку толковых флотских офицеров, как, впрочем, и нормальных кораблей.

Первый и самый страшный из всех встретившихся Ушакову противников — чума. С ней капитан-лейтенант сразился в Херсоне в 1783-м и за блестящую победу над жуткой болезнью — разработанные им карантинные меры дали отличный эффект! — получил свой первый орден (святого Владимира 4-й степени).

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон
Памятник Ушакову в Херсоне

Против одолевшего чуму люди тем более не могли выстоять: вскоре последовала череда эффектных побед Фёдора Фёдоровича на Чёрном и Средиземном морях.

Среди интересующихся историей часто можно услышать мнение, что Ушаков — это Суворов моря. Однако следует помнить, что русская армия времён Екатерины II объективно была лучшей в мире, а флот до этого звания не дотягивал никогда: англичане долго господствовали на морях, уступив затем пальму первенства американцам. У Великобритании — лучшие корабли, лучшие морские офицеры, лучшие матросы и невероятный, бесценный опыт, накопленный столетиями дальних плаваний и великих сражений. Поэтому Ушаков при всём стратегическом чутье и тактическом великолепии не мог быть столь результативен в морских битвах, как его легендарный современник Горацио Нельсон. Однако даже британцы, ревниво оберегающие свою военно-морскую славу, отдают должное Фёдору Фёдоровичу, который раньше Нельсона усовершенствовал линейную тактику морского боя, внеся в неё новаторские коррективы.

Ещё при жизни Ушакова начали сравнивать с прославленными британскими коллегами. В 1790 году всемогущий фаворит императрицы князь Григорий Потёмкин расхваливал его в письмах к самодержице: «Контр-адмирал и кавалер Ушаков отличных достоинств. Знающ, как Гоу, и храбр, как Родней. Я уверен, что из него выйдет великий морской предводитель». Знаменитые адмиралы Хау и Родни вполне заслуживали лестных эпитетов, и сравнение с ними, данное тогда Потёмкиным крупным авансом, Ушаков с блеском оправдал. Подчеркнём: именно светлейший проницательно уверовал в военный гений Ушакова и стремился продвинуть по службе бедняка-провинциала со сложным характером и не слишком-то гнущимся пред великими мира сего хребтом.

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон
Григорий Потёмкин-Таврический (художник Михаил Иванов)

К слову, Ушаков не единственный «морской волк», пользовавшийся протекцией Григория Александровича — другим любимцем князя оказался молодой капитан Дмитрий Сенявин, в будущем тоже великий адмирал. Отношения между Ушаковым и Сенявиным не сложились: Фёдор Фёдорович жаловался, что тот ему «делает помешательство в делах». В 1791 году строптивого Дмитрия Николаевича Потёмкин по ушаковской жалобе заслуженно отправил под арест. Вместе с тем он же содействовал смягчению напряжённости между ними, побудив Ушакова просить за своего подчинённого, и торжественно декларировал: «Дерзость и невежество флота капитана Сенявина, нарушающие и порядок и долг службы, подвергали его тяжкому наказанию. Я приказал его арестовать и готов был показать над ним примерную строгость закона, но Ваше о нём ходатайство из-за уважения к заслугам Вашим удовлетворяю я великодушную Вашу о нём просьбу и препровождаю здесь снятую с него шпагу, которую можете ему возвратить, когда заблагорассудите». Шпагу Ушаков вернул Сенявину сразу — в обмен на извинения. В то же время, по данным некоторых исследователей, Потёмкин по-свойски написал Фёдору Фёдоровичу: «Ты хорошо поступил, простив Сенявина. Он будет со временем отличным адмиралом и даже, может быть, превзойдёт самого тебя».

Потёмкин фактически благословил Ушакова на великие свершения, расточая ему похвалы: «отлично знающ», «предприимчив», «охотник к службе». В свою очередь, тот никогда не жаловался на беспрерывное пребывание на кораблях, что многим другим показалось бы каторгой; напротив, в письмах к высокому (во всех смыслах) покровителю адмирал признавался, что «весело время проводил только в походе».

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон
Знаменитый портрет Ушакова работы Петра Бажанова написан через 95 лет после кончины адмирала

Светлейший вывел Ушакова в главные вожди свежеиспечённого Черноморского флота, заменив им черногорца Марко Войновича, даровитого моряка, одолевшего турецкий флот при Фидониси (остров Змеиный), но не поделившего лавры этой победы с Ушаковым, который в качестве командира авангарда сыграл в битве огромную роль. Фёдор Фёдорович никогда не позволил Григорию Александровичу пожалеть об этом назначении: османские эскадры неизменно терпели поражения одно другого сильнее, имя «Ушак-паши» навевало на подданных падишаха, воюющих на море, примерно такие же лирические чувства, какие нежно веяли от имени «Топаль-паша» («Хромой генерал», т. е. Александр Суворов) на сухопутное воинство повелителя правоверных.

Справедливости ради стоит отметить: потери, наносимые туркам в морских боях, не шли ни в какое сравнение с их уроном на суше. Османские корабли были качественнее построены, более быстроходны и надёжны, лучше вооружены, чем русские, поэтому для юных «черноморцев» затопить их или взять в плен было задачей трудной. В случае неудачи (а неудачи следовали постоянно) потрёпанные османы попросту ускользали от преследователей. Потому-то счёт по истреблённым и пленённым вражеским кораблям у Фёдора Фёдоровича не столь впечатляющ, как у Василия Яковлевича Чичагова, победителя шведов на Балтике, другого великого флотоводца того периода, ныне забытого широкой публикой. Тем не менее, учитывая постоянное и солидное превосходство турецких эскадр, успехи Ушакова не могут не вызывать восхищения. Эти великолепные победы достигались благодаря военному гению предводителя, его дерзкой решительности, отваге и отличной выучке матросов (рекрутов обучали особыми упражнениями, вроде прицельной стрельбы из пушек, установленных на раскачивающихся досках, этаких «качелях», имитирующих сильную качку).

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон

Ранняя кончина светлейшего притормозила карьерный рост Ушакова. Однако оказалось, что главные свершения ждут доблестного моряка впереди. На исходе 18 века император Павел I послал армию Суворова очистить от французов благословенную Северную Италию, а флот Ушакова — выбить французов из жаркого итальянского Юга. Предприятие удалось: спустя некоторое время победоносные моряки великого адмирала высадились в Неаполе и маршировали по Риму, притом не запятнав себя жестокостью, в отличие от того же Нельсона, бывшего российским союзником. Но перед вояжем в Италию Фёдор Фёдорович со товарищи совершил, пожалуй, наиболее выдающееся военное, дипломатическое и административное деяние своей жизни.

Интересно, что это деяние он совершил тоже с помощью союзников, и союзников несколько неожиданных, учитывая его прошлую биографию. В средиземноморском походе в подчинении у грозного Ушак-паши оказались… османы, ибо союзные отношения ненадолго связали тогда Петербург не только с Лондоном, но и с Костантинийе (Константинополем). Когда летом 1798 года российские корабли прибыли в столицу Османской империи, Ушакова оказанный приём обрадовал: «По всем видимостям, Блистательная Порта и весь народ Константинополя прибытием вспомогательной эскадры бесподобно обрадованы; учтивость, ласковость и доброжелательство во всех случаях совершенны».

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон
Такой русскую эскадру в Босфоре запечатлел Михаил Иванов в 1799 году

Ещё больше, надо полагать, обрадовала его храбрость турок и албанцев из флота Кадыр-бея во время похода к Ионическим островам, населённым греками и захваченным французами. Ушаков сумел убедить местное население, что турки на сей раз выступают не как каратели или захватчики; к русским же единоверцам эллины изначально были весьма расположены. В результате на островах формировались отряды в помощь союзникам, а французские силы в значительной мере утратили поддержку жителей. Ушаков виртуозно комбинировал морские и сухопутные атаки на позиции французов, заставляя их очищать остров за островом. Вершиной его флотоводческой карьеры стало покорение острова Корфу (Керкиры) с его мощнейшими укреплениями (в том числе на соседнем острове Видо). Операция была проведена блестяще: несмотря на тяжесть поставленной задачи, союзники, понеся сравнительно небольшой урон, принудили к капитуляции весь довольно крупный гарнизон, взяли сотни орудий, французский фрегат и линейный корабль (его, кстати, передали англичанам — ведь изначально он принадлежал «владычице морей», но был захвачен французами). На победителя полился дождь наград; например, султан выслал ему челенк, усыпанное алмазами украшение на шляпу, которого в ту эпоху редко удостаивались немусульмане.

Освобождённые территории усилиями Ушакова превратились в Республику Семи Островов под формально турецким, а по сути русским протекторатом. Это специфическое образование, первое эллинское государство за несколько веков, стало вестником приближающейся греческой независимости. Имя Ушакова на Ионических островах чтут до сих пор.

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон 
Бюст адмирала на острове Закинтос

Суворов безмерно гордился успехами морского соратника. Узнав о керкирской виктории, он, по свидетельству секретаря, воскликнул: «Ура русскому флоту! Генрих IV написал знаменитому Криллону [Крийону]: "Повесься, храбрый Криллон — мы победили при Арке, а тебя там не было!" Я теперь говорю самому себе: "Зачем не был я при Корфу, хотя [бы] мичманом?"»

Заодно от Александра Васильевича досталось немцу-офицеру, присланному от Ушакова с известием о взятии Корфу. «Здоров ли друг мой Фёдор Фёдорович?» — ласково спросил Суворов. Увы, его собеседник не смог понять, о ком его спрашивают, и лишь после тихой подсказки от русского офицера опомнился: «Ах, да! Господин адмирал фон Ушаков здоров». Видимо, незнание имени-отчества флотоводца взорвало резкого фельдмаршала, который яростно прокричал в лицо опешившему гонцу: «Возьми себе своё "фон", раздавай, кому хочешь, а победителя турецкого флота на Чёрном море, потрясшего Дарданеллы и покорившего Корфу, называй Фёдор Фёдорович Ушаков!»

К сожалению, не все способны так ценить исключительное дарование. Новый император Александр I перевёл великого адмирала на Балтику, удалив от серьёзных дел, и спустя некоторое время тот попросился в отставку. Последние годы Ушаков провёл в своём имении в Тамбовской губернии, близ Санаксарского монастыря, в жизни которого активно участвовал, занимался благотворительностью. Во время Отечественной войны 1812 года по слабости здоровья отказался возглавить местное ополчение, однако пожертвовал большие средства на защиту родины, включая султанский челенк. Царь, к своей чести, эту награду вернул, указав: подобные реликвии должны оставаться в семье.

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон
Памятник адмиралу в Саранске

Родственников у Фёдора Фёдоровича хватало, но с собственной семьёй не сложилось. Да и в общении с дамами, если верить дошедшим до нас «анекдотам» 19 века, то есть историям из его жизни, он обычно чувствовал себя неуютно: «При виде женщины, даже пожилой, приходил в страшное замешательство, не знал, что говорить, что делать, стоял на одной ноге, вертелся, краснел». Кроме женщин неустрашимый победитель чумы, турок и французов, по слухам, побаивался и тараканов, хоть и не столь сильно.

Прислушиваясь к подобным характеристикам, всегда надо учитывать, что они могут быть лишь досужей сплетней. Те же слухи рисовали Ушакова высоким и могучим, ещё подростком ходившим на медведя. А дошедшие из глубины веков портреты адмирала отображают весьма благообразного военно-морского джентльмена (портреты эти в основном позднейшие; считается, что прижизненных изображений Ушакова не сохранилось, хотя с этим согласны не все). Соответственно, рослым «Медведем» красавец-адмирал представлен в посвящённом ему великом советском фильме. Однако современные исследования останков флотоводца привели учёных к выводам, что он был среднего по тем временам роста (около 168 см) и не отличался ни могучим сложением, ни физической силой. Зато внутренней силы было хоть отбавляй, о чём лишний раз свидетельствует реконструкция его облика, сделанная по методу Герасимова; увы, если верить ей, гениальный адмирал едва ли блистал красотой.

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон

Вспыльчивый Фёдор Фёдорович не всегда был приятен в общении, тем более что, будучи безусловно честным, терпеть не мог лихоимства, интриг и злодейства, к коим склонна немалая часть человечества. Гнев его бывал столь яростен внешне, что выдержать его якобы мог лишь верный тёзка-камердинер Фёдор: дав своему барину накричаться, тот сам начинал кричать на него, после чего, вдоволь наоравшись, они вместе успокаивались. Однако гневливый порою адмирал был отходчив, бранил заслуженно, презирал телесные наказания, кроме крайних случаев (вроде противочумных карантинных мер), уважительно относился к матросам и к их нуждам, за что пользовался среди нижних чинов огромной популярностью.

Став морской легендой при жизни, отчитавшись, что ни один его корабль не погиб и ни один из его подчинённых не попал в плен, Ушаков после тихой кончины на некоторое время оказался подзабыт, но потом снова уверенно занял своё место в истории. Окончательно его слава воссияла в Великую Отечественную войну, когда в честь него назвали морской орден. Несколько лет спустя на экраны вышли два фильма, прославлявшие деяния адмирала. Более того, в 21 веке Ушаков вновь был призван на службу во флот, но уже в несколько другом качестве — как святой покровитель, ибо в начале 2000-х годов Фёдора Фёдоровича канонизировали, объявив святым праведным воином Феодором.

Адмирал Ушаков: черноморский Посейдон

Не имеет смысла в рамках очерка стремиться подробно изложить уникальный жизненный путь уникального человека. Зато мы чуть детальнее остановимся на черноморских победах Ушакова: вскоре ТАЙМЕР надеется рассказать о значимых морских баталиях российско-османской войны 1787-1791 годов, а главным их героем, вне сомнения, был Фёдор Фёдорович. Он же помог с блеском завершить очередное тяжкое противоборство двух империй, следствием которого стало появление на карте мира Одессы, Николаева и ряда других населённых пунктов Северного Причерноморья.


Автор: Владислав Гребцов

1 11
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в
Большакова Галина Большакова Галина

Очень познавательный материал .

Ответить +1

Загрузка...



Загрузка...