Главная / Статьи

 

Материалы по теме

Хроника дня

Война за Одессу: первые выстрелы

На 2020 год выпадает несколько знаковых круглых дат, связанных с русско-турецкой войной 1787-1791 годов.

Это была вторая масштабная битва за Северное Причерноморье в царствование российской императрицы Екатерины II, получившей заслуженное прозвище «Великая». В отличие от первой войны 1768-1774 годов, которую, пусть и с некоторой натяжкой, можно именовать «Румянцевской» в честь её главного действующего лица Петра Александровича Румянцева, добившегося наибольших побед на суше и лично принудившего Блистательную Порту к принятию суровых для неё условий мира, во второй трудно выделить кого-либо столь же безоговорочно. В ней ярко проявились невероятные организаторские способности Григория Потёмкина, немеркнущим светом воссияла звезда военного гения Александра Суворова, а победный восклицательный знак поставил блестящий Николай Репнин. Одновременно на Чёрном море гонял и бил османские эскадры великий Фёдор Ушаков.

Война за Одессу: первые выстрелы
Екатерина Вторая

Так уж получилось, что ставкой в этой войне оказалась Одесса, хотя ни одна из воюющих сторон в тот момент об этом не подозревала и даже слова такого не ведала — Одесса... Но прежде чем остановиться на ключевых событиях знаменательного 1790 года, немного осветим важнейшие баталии предшествующих лет. Они того стоят.

После Кючук-Кайнарджийского мира 1774 года и Санкт-Петербургу, и Костантинийе (Стамбулу, Константинополю) было понятно, что мирные времена не затянутся. Обе стороны не считали необходимым добуквенно соблюдать договор и пытались тихой сапой изменить его условия в свою пользу. Больше преуспела в этом торжествующая Россия, присоединив в 1783 году Крымское ханство к своим владениям и установив протекторат над Восточной Грузией, православные цари которой видели тогда в русских спасение от натиска мусульманских владык, обложивших их небольшую Картли-Кахетию и нещадно разорявших её.

Всё это уничтожило статус Чёрного моря как «внутреннего озера» Османской империи. Султан и его министры не могли снести унижения прежнего разгрома, а новые вынужденные уступки ещё больше разжигали в них жажду реванша. Кроме того, Турцию сосредоточенно науськивали доброхоты из Франции, Великобритании и Пруссии. Впрочем, в 1789 году Францию взорвала Великая революция, и французы по техническим причинам отвлеклись от игры в черноморскую партию. Зато англичане, сильно помогавшие России в войне 1768-74 годов, и пруссаки, повелителем коих после смерти короля Фридриха II Великого стал на тот момент антироссийски и антиавстрийски настроенный Фридрих-Вильгельм II, не унимались до самого конца боевых действий, раздувая пламя смертоубийства. Наконец, в достаточной степени закипевший повелитель правоверных Абдул-Хамид (Абд-уль-Хамид, Абдюльхамит) Первый решился 13 (24) августа 1787 года объявить России войну: русского посла по традиции отправили за решётку в Едикуле (Семибашенный замок), а османская эскадра напала на два русских корабля у Кинбурна, пользуясь тем, что Черноморский флот находился в младенческом состоянии.

Война за Одессу: первые выстрелыАбдул-Хамид Первый

Союзником османов вдруг выступили шведы во главе со взбалмошным, но небесталанным королём Густавом III, двоюродным братом российской императрицы, которую он всей душой трепетно не любил. В результате в 1788-1790 годах на Балтике гремела странная и взаимно бестолковая, хоть и взаимно героическая русско-шведская война, кончившаяся вничью. Необходимость оборонять столичный Петербург от буйного шведского кузена, несомненно, оказала изрядное влияние на боевые действия в далёком Северном Причерноморье.

Но и Россия воевала на юге не в одиночестве. Кайзер Священной Римской (по большому счёту, уже Австрийской) империи Йозеф II Габсбург, в отличие от Густава, питал к обаятельной «северной Семирамиде» самые дружественные чувства. Совсем недавно роскошно принятый царицей и путешествовавший с ней по Украине в Крым, он оказался надёжным союзником и не изменил данному русской государыне обещанию, выступив на стороне России.

Война 1768-1774 годов, важнейшим событиям которой ТАЙМЕР посвятил немало материалов, убедила великие державы того времени, что Блистательная Порта уже не блещет. Ориенталист де Вольней поэтически утверждал: «При виде бесчисленных турецких полчищ, уничтожаемых горстью русских; при виде целых флотов, обращённых в пепел; провинций занятых и покорённых; при виде общего страха и тревоги, распространившихся до самого Константинополя — вся Европа поняла, что с этого времени турецкая империя стала не более чем призраком».

Однако на самом деле не всё было так плохо для османов и так радостно для их европейских противников, как виделось романтическому французу. Турки не просто жаждали реванша — они всерьёз на него рассчитывали. Были ли у них объективные основания надеяться на успех? Трудно сказать. С одной стороны, дело резко усложнилось тем, что новую войну государство Османов вело сразу против двух двуглавых империй, Российской и Габсбургской. С другой стороны, сам факт того, что для этих империй война стала отнюдь не лёгкой прогулкой, говорит в пользу турок.

Война за Одессу: первые выстрелы
Йозеф Второй

Особенно нелёгкой война оказалась для австрийцев. Тех самых австрийцев, которые несколько раньше умели доставить массу неприятностей армии великого прусского короля Фридриха II, а несколько позже доставят море хлопот революционной Франции. То есть империя Габсбургов была вполне конкурентной великой державой по европейским меркам. И тем не менее с якобы слабыми турками у неё не слишком-то заладилось.

Вместо некомпетентного в военном деле кайзера, прибывшего всё же на фронт, в реальности австрийцами руководил имперский фельдмаршал Франц Мориц фон Ласи, способный военачальник, сын великого русского фельдмаршала Петра Ласси (Пирса де Ласи, уроженца Ирландии). Однако выдающийся австриец на этот раз провалил кампанию, перехитрив сам себя чрезмерной осторожностью. Австрия терпела поражения от войск даровитого верховного визиря Юсуфа-паши.

А в сентябре 1788 года произошёл откровенно анекдотичный случай, когда армия под предводительством кайзера Йозефа жестоко разбила… сама себя. Ночью одно небольшое подразделение напилось и, отстаивая заветные бочонки с алкоголем, вступило в перестрелку с другим, которого тоже тянуло напиться; поскольку армия была полиэтничная, говорящая на разных языках, с чьей-то подачи часть войска решила, что на них напали турки. Началась паника, беспорядочная пальба и потасовки, десятки тысяч бойцов бросились наутёк, принуждён был спасться бегством и сам император. Этот курьёз вошёл в историю как битва при Карансебеше, а «ничтожные» османы из «призрачной» державы, способные навести такой ужас на кайзеровскую армию, подошли к месту своей нежданной победы лишь два дня спустя.

Преемником Ласи стал другой известный австрийский полководец венгерско-словацких корней Андраш Хадик. Однако и ему не посчастливилось. Более того, к тому времени неумолимый возраст делал его уже неспособным к военной службе — бедняга заболел и вскоре скончался, ничего не достигнув в противостоянии с османами.

Война за Одессу: первые выстрелы
Эрнст Гидеон фон Лаудон

И только с приходом третьего выдающегося австрийца, русского немца на службе Римской империи, фельдмаршала Эрнста Гидеона фон Лаудона, дело на сербском фронте сдвинулось с мёртвой точки — Лаудон любил наступать. В 1789 году он в отличном стиле отобрал у турок Белград и по завершении войны получил чин генералиссимуса, хотя вряд ли уместно считать, что полководец сотворил нечто невозможное.

Зато сильно отличился отдельный австрийский корпус принца Фридриха Йозиаса фон Заксен-Кобурга. Отличился, можно сказать, вынужденно: кайзер отправил его в Валахию и Молдавию, поближе к русским, исполнять союзнический долг. А русские оказались шибко суетливые, и под их тлетворным влиянием принц, выпав из стандартной австрийской апатии того времени, в короткое время превратился в героя. Но о подробностях этой трогательной истории речь пойдёт чуть позже.

Первые шаги Кобурга в этой войне были довольно неуверенными: сам он признавал, что австрийцы слишком долго не воевали с османами и разучились бить их. Тем не менее он смог в ряде сражений отбросить турок и добрался до крепости Хотин, осадив её в мае 1788 года. Мощный Хотин — головная боль многих полководцев; менее чем два десятилетия назад он портил нервы Александру Голицыну, прежде чем уступил его давлению. Не допустить в нынешних условиях повторения предыдущей истории выпало на долю второй российской армии, именуемой, к слову, Украинской, которая под командованием великого Петра Румянцева прикрыла действия Кобурга с юга. Кроме того, русский фельдмаршал отрядил корпус Ивана Салтыкова непосредственно к крепости в помощь австрийцам. Совместными усилиями войска Кобурга и Салтыкова застращали осаждённых, которые лишились надежды на помощь извне (эту помощь распугал своими манёврами Румянцев), а потому в сентябре 1788-го хотинский гарнизон капитулировал.

Война за Одессу: первые выстрелы

Какой бы радостью для Вены ни стал этот успех её военачальника на фоне неудач ряда его коллег, не этот эпизод сделал из Кобурга героя в глазах кайзера и высшего общества. Хотя именно падение Хотина вынудило победоносного пашу Юсуфа, опасавшегося выхода Румянцева и Кобурга ему в тыл, заключить с австрийским императором перемирие.

Как видим, сражайся австрийцы со «слабыми» османами один на один, неизвестно, чья бы взяла. Но русские для турок были неудобным противником, даже когда Оттоманская держава находилась в зените могущества. Когда же солнце её стало клониться к закату, именно русская армия превратилась в настоящий бич Аллаха для воинства падишаха. В войну 1768-74 годов османы действительно привыкли быть битыми грозным «медведем» и на суше морально готовы были признавать только его могущество. Говорят, комендант Хотина упорно не желал отдавать ключи от крепости австрийцам, требуя, чтобы трофей принимали русские — им не стыдно сдаться. Только большая уступчивость Салтыкова, возможно, объяснимая с дипломатической точки зрения (польстить союзникам, не избалованным успехами), привела к сдаче Хотина австрийскому генералу. Поэтому для Костантинийе, чьи бойцы ещё умели совладать с северо-западной угрозой, не стал таким уж удивительным провал в борьбе на северо-востоке.

А провал был действительно солидным. Для начала в тяжёлом бою на Кинбурнской косе 1 (12) октября 1787-го генерал-аншеф Александр Суворов разгромил ощутимо превосходивший его силы по численности турецкий десант: считается, что на османские корабли и в Очаков посчастливилось вернуться лишь семистам из высаженных на побережье пяти тысяч воинов падишаха. Есть сведения, что среди массы павших правоверных победители отыскали тела двух вполне «неверных» католиков-французов — офицеров, выполнявших роль инструкторов. «Наша Кинбурнска коса вскрыла первы чудеса!» — радостно пели окрылённые удачей солдаты. Впрочем, дальнейших чудес пришлось подождать.

Война за Одессу: первые выстрелы
Спасение генерала Суворова гренадёром Степаном Новиковым в сражении при Кинбурне

В следующем году фаворит императрицы светлейший князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический всеми силами своей Екатеринославской армии, основной на тот момент, осадил мощный город-крепость Ози (Очаков). Русские вчистую сокрушили османский флот в лимане, однако взятие самой твердыни затянулось. Медлительный и нерешительный фельдмаршал за несколько месяцев уморил болезнями значительную часть своего войска в попытках спасти солдатские жизни отказом от штурма, однако в итоге был вынужден штурмовать гордых османов зимой, в страшный мороз, — и взял Очаков за час с четвертью.

В целом, за первые полтора года войны союзники покорили Хотин и Очаков, что, конечно, великим достижениями назвать трудно. Но 1789 год многое поменял. Точнее, многое поменял единственный человек-молния. Имя ему — Александр Васильевич Суворов.

Автор: Владислав Гребцов

6
Подписывайтесь на наш канал в Telegram @timerodessa (t.me/timerodessa) - будьте всегда в курсе важнейших новостей!
Чтобы оставить комментарий, авторизируйтесь через свой аккаунт в

Загрузка...



Загрузка...